1. Введение

Цифровая трансформация таможенных органов представляет собой одно из основных направлений изменения государственного управления внешнеэкономической деятельностью (ВЭД), поскольку от качества обработки данных, скорости принятия решений, устойчивости информационной инфраструктуры и точности риск-ориентированного отбора объектов контроля зависят не только условия перемещения товаров через таможенную границу, но и полнота поступления таможенных платежей, противодействие незаконному обороту продукции и способность государства своевременно выявлять угрозы экономической безопасности.

Правовую основу применения цифровых технологий в рассматриваемой сфере образуют Таможенный кодекс Евразийского экономического союза, закрепляющий электронную форму совершения таможенных операций и возможность использования информационных систем

[1][2][3]

При определении предмета исследования необходимо учитывать, что понятия «таможенные услуги», «таможенные операции», «таможенный контроль» и «деятельность таможенных органов» не являются взаимозаменяемыми. Государственные услуги Федеральной таможенной службой (ФТС) России имеют установленный предмет, административные процедуры и юридически определённый результат. К ним относятся, в частности, принятие предварительных решений, ведение соответствующих реестров, консультирование по вопросам таможенного дела и иные действия, включённые в официальный перечень государственных услуг

[4]

Следовательно, автоматическая регистрация деклараций, автоматический выпуск, продолжительность совершения операций и результативность системы управления рисками характеризуют цифровизацию процессов таможенного администрирования, а не непосредственно цифровизацию государственных таможенных услуг. Электронные каналы взаимодействия и сервисы личного кабинета могут обеспечивать отдельные операции или государственные услуги, однако наличие единой цифровой среды само по себе не превращает все осуществляемые в ней действия в услуги.

Актуальность анализа подтверждается масштабами применения автоматизированных технологий. В 2025 г. таможенными органами автоматически зарегистрировано более 3,3 млн деклараций на товары, или 86,4% их общего количества; в автоматическом режиме выпущено более 1,08 млн деклараций, что составило 27,9% всех выпущенных деклараций. Средняя продолжительность совершения операций в отношении безрисковых поставок достигла 51 минуты при импорте и 16 минут при экспорте. Результативность мер по минимизации рисков составила 69,4%, а дополнительные начисления таможенных платежей по линии системы управления рисками — 45,9 млрд руб.

[5][6]

Перечисленные показатели отражают различные стороны деятельности таможенных органов. Доля автоматически зарегистрированных деклараций характеризует степень автоматизации начального этапа обработки сведений, автоматический выпуск — возможность принятия итогового решения без непосредственного участия должностного лица, продолжительность операций — временные параметры процесса, тогда как результативность мер по минимизации рисков и сумма дополнительных начислений относятся к результатам контрольной и фискальной деятельности. Их объединение одним понятием «показатели цифровизации таможенных услуг» затрудняет интерпретацию и не позволяет установить, какой именно эффект цифровизации измеряется в каждом случае.

В научной литературе цифровизация таможенной деятельности рассматривается преимущественно в связи с модернизацией контроля, внедрением искусственного интеллекта, развитием системы управления рисками и формированием цифровой таможни. О.А. Дмитриева (2025) связывает использование искусственного интеллекта с расширением возможностей выявления контрабанды и иных нарушений таможенного законодательства

[7][8][9][10]

Вместе с тем распространение цифровых технологий не означает автоматического повышения качества всех административных процессов. Так, высокая доля электронных или автоматически обработанных операций может сочетаться с техническими сбоями, повторным представлением документов, сложностями доступа к информационным ресурсам, непрозрачностью алгоритмов и сохранением правовой неопределённости для участников внешнеэкономической деятельности, поэтому оценка цифровизации не должна ограничиваться ведомственными показателями достигнутого уровня автоматизации.

Цель исследования состоит в систематизации инструментов цифровизации деятельности таможенных органов, определении их значения для обеспечения экономической безопасности и разработке предложений по формированию более полной системы показателей, объединяющей процессные, контрольные, инфраструктурные и пользовательские характеристики цифровой трансформации.

2. Основные результаты

Нормативную основу исследования составили Таможенный кодекс Евразийского экономического союза

[1][2][3][4]

Эмпирическая база включает ежегодный сборник «Таможенная служба Российской Федерации 2025»

[5][6][11][12]

Дополнительным источником послужили опубликованные сведения о временных затруднениях электронного документооборота с таможенными органами в июне, июле и декабре 2025 г.

[13][14][15]

В работе применены контент-анализ нормативных документов, статистическое обобщение, сравнительно-аналитический и классификационный методы. Показатели сгруппированы в зависимости от того, какую сторону деятельности таможенных органов они характеризуют (процессную автоматизацию, результативность таможенного контроля, фискальный результат, устойчивость информационной инфраструктуры либо качество взаимодействия с участниками ВЭД).

Использован принцип триангуляции источников, предполагающий сопоставление ведомственных данных с материалами деловых объединений и сведениями о фактическом функционировании электронных систем. Его применение обусловлено тем, что статистические отчёты ФТС России позволяют оценить объём и результаты осуществлённых операций, но не всегда содержат данные о неуспешных попытках взаимодействия, продолжительности недоступности систем, повторных действиях пользователей и причинах возникновения жалоб.

Показатель удовлетворённости участников ВЭД электронными сервисами, приведённый в официальных материалах на уровне 95%

[5][6]

Цифровая трансформация охватывает неоднородные по своему юридическому содержанию и функциональному назначению процессы. Для корректной интерпретации результатов необходимо разграничивать государственные услуги, таможенные операции, таможенный контроль и обеспечивающую деятельность таможенных органов (табл. 1).

Приведённая классификация показывает, что один цифровой инструмент способен обслуживать несколько видов деятельности. Личный кабинет участника ВЭД, например, используется для подачи документов, получения информации, направления обращений и совершения отдельных юридически значимых действий. Однако это не означает, что все операции, выполняемые с его использованием, являются государственными услугами. Определяющим выступает не электронная форма взаимодействия, а правовое содержание соответствующей административной процедуры.

К основным инструментам цифровизации относятся электронное декларирование, автоматическая регистрация и автоматический выпуск деклараций, автоматизированная диспетчеризация, система управления рисками, субъектно-ориентированное категорирование участников ВЭД, межведомственный обмен данными, интеллектуальный анализ информации и развитие защищённой цифровой инфраструктуры.

В 2025 г. ФТС России продолжила расширение критериев автоматической регистрации и автоматического выпуска, внедрение автоматической межпостовой диспетчеризации деклараций, применение автоматической «второй сверки» и формирование цифрового паспорта участника ВЭД [5][6]. Эти решения направлены на уменьшение объёма рутинных операций, унификацию обработки данных и концентрацию контрольных ресурсов на поставках с повышенной вероятностью нарушения законодательства.

Автоматическая регистрация и автоматический выпуск отражают различные стадии цифровизации. При автоматической регистрации информационная система проверяет соблюдение формальных условий принятия декларации, тогда как автоматический выпуск предполагает принятие окончательного решения о выпуске товаров без непосредственного участия должностного лица. Разрыв между долей автоматически зарегистрированных деклараций — 86,4% — и долей автоматически выпущенных деклараций — 27,9% — свидетельствует о том, что автоматизация входа в административный процесс значительно опережает автоматизацию его конечного результата [5][6].

Сводные показатели деятельности таможенных органов, связанные с применением цифровых инструментов, представлены в таблице 2.

Представленные данные подтверждают высокий уровень автоматизации ряда таможенных процессов, но не позволяют оценивать цифровую трансформацию исключительно положительно либо отрицательно. Каждый показатель характеризует определённый участок деятельности, а не цифровизацию таможенной системы в целом.

Объём перечислений в федеральный бюджет является результатом взаимодействия макроэкономических, внешнеторговых, правовых и административных факторов, тогда как цифровые технологии могут содействовать полноте начисления и взыскания платежей, однако непосредственная причинная связь между уровнем автоматизации и суммой бюджетных поступлений без специального факторного анализа не устанавливается.

Продолжительность операций в безрисковом сегменте отражает результат развития субъектно-ориентированной системы управления рисками, но не охватывает затраты времени на подготовку документов, устранение технических ошибок, получение разрешительной документации и ответы на дополнительные запросы. Следовательно, сокращение времени после регистрации декларации не всегда означает аналогичное сокращение полного цикла прохождения таможенных формальностей для участника ВЭД.

Экономическая безопасность в таможенной сфере предполагает защиту фискальных интересов государства, противодействие незаконному перемещению товаров, устойчивость внешнеторговых потоков, обеспечение соблюдения запретов и ограничений, а также сохранение работоспособности таможенной инфраструктуры в условиях внешних и внутренних угроз.

Электронное декларирование и автоматическая регистрация уменьшают объём ручной обработки данных, обеспечивают формализованную проверку сведений и создают цифровой след административных действий, а автоматический выпуск сокращает продолжительность операций в низкорисковом сегменте, высвобождая кадровые ресурсы для анализа поставок, требующих углублённого контроля.

Система управления рисками позволяет дифференцировать интенсивность контроля и направлять ресурсы на объекты с повышенной вероятностью нарушения законодательства. Так, в 2025 г. субъектно-ориентированный подход применялся на основе математической модели, оценивающей деятельность участников ВЭД по 33 критериям и на организации с низким уровнем риска приходилось 69% деклараций и 72,2% суммы таможенных платежей [6].

Интеллектуальные инструменты расширяют возможности анализа слабоструктурированных данных. Например, использование нейросетевых технологий при обработке снимков инспекционно-досмотровых комплексов обеспечило распознавание 243 товарных позиций, при этом заявленная точность в зависимости от категории товара составляла от 60 до 98% [5]. Вместе с тем разброс точности свидетельствует о необходимости сохранения процедур экспертной проверки и оценки вероятности ошибочной классификации изображения.

Межведомственный информационный обмен, чья результативность определяется не только количеством подключённых информационных систем, но и полнотой, актуальностью, совместимостью и юридической значимостью передаваемых данных, сокращает необходимость повторного представления документов, если сведения уже находятся в распоряжении государственных органов, а также позволяет сопоставлять информацию из разных источников.

В таблице 3 представлено значение инструментов цифровизации деятельности таможенных органов для экономической безопасности.

Цифровизация может сокращать пространство для неформального воздействия на административные решения, поскольку операции фиксируются в информационных системах, а часть проверок выполняется автоматически. Однако снижение числа личных контактов не устраняет коррупционные риски полностью: они могут смещаться на стадии формирования исходных данных, настройки алгоритмов, предоставления исключений или изменения результатов автоматизированной обработки. Антикоррупционный эффект возникает лишь при наличии аудита цифровых решений, разграничения полномочий и возможности последующего контроля действий пользователей информационных систем.

Официальная статистика ФТС России преимущественно характеризует объём выполненных операций и достижение установленных показателей. Такая информация необходима для оценки результативности деятельности таможенных органов, но она не охватывает все параметры цифрового взаимодействия.

Материалы РСПП показывают, что представители бизнеса наряду с вопросами таможенной стоимости, контроля после выпуска и предсказуемости решений обсуждают проблемы внедрения и применения современных цифровых технологий в условиях перехода к полной цифровизации таможенных операций [11]. На площадке Московской торгово-промышленной палаты представители бизнеса и таможенных органов также подчёркивали значение прозрачности, предсказуемости и эффективного информационного взаимодействия [12].

Кроме того, в 2025 г. публиковались сообщения о временных затруднениях информационного обмена с таможенными органами. Подобные случаи были зафиксированы 10–11 июня, 28 июля и 9 декабря 2025 г.; в сообщениях указывалось на задержки поступления информации и последующее восстановление штатного режима работы [13], [14], [15]. Эти эпизоды не позволяют сделать вывод о системной неработоспособности цифровой инфраструктуры, однако подтверждают необходимость включения её доступности и отказоустойчивости в систему оценки цифровизации.

Показатель удовлетворённости электронными сервисами на уровне 95% не следует противопоставлять сообщениям о технических или организационных проблемах как взаимоисключающие данные. Они могут характеризовать разные совокупности пользователей, периоды, сервисы и аспекты взаимодействия. Высокая общая оценка способна сочетаться с низкой оценкой отдельных функций либо с существенными затруднениями у отдельных категорий пользователей. Научная интерпретация показателя требует публикации методики его расчёта.

Для подтверждения репрезентативности результатов необходимо раскрывать численность опрошенных, географию и отраслевую структуру респондентов, опыт работы во внешнеэкономической деятельности, частоту использования электронных систем, перечень оцениваемых функций, формулировки вопросов и долю неответивших. Целесообразно также разделять оценки крупных участников ВЭД, малых предприятий, таможенных представителей, перевозчиков, физических лиц и иных групп пользователей, поскольку характер их взаимодействия с информационными системами существенно различается.

3. Обсуждение

Полученные результаты позволяют определить цифровизацию деятельности таможенных органов как организационно-технологическую трансформацию процессов сбора, передачи, обработки и анализа данных, подготовки и принятия решений, проведения контроля и информационного взаимодействия с участниками внешнеэкономической деятельности.

Такое понимание шире цифровизации государственных услуг, но не предполагает отнесения всех таможенных операций и контрольных действий к услугам. Государственная услуга имеет установленный административный результат, предоставляемый заявителю, тогда как выпуск товаров, проверка документов и применение мер по минимизации рисков обусловлены публично-властными полномочиями таможенных органов и требованиями таможенного законодательства.

Цифровизация таможенных операций может давать благоприятный для участника ВЭД результат — сокращение времени, уменьшение числа бумажных документов или возможность дистанционного взаимодействия. Тем не менее наличие такого результата не изменяет правовой природы таможенной операции. Поэтому для характеристики рассматриваемых процессов корректнее использовать понятия «цифровые инструменты таможенного администрирования», «автоматизация таможенных операций», «цифровизация таможенного контроля» и «электронное взаимодействие таможенных органов с участниками ВЭД».

Проведённый анализ показал, что наиболее распространённые показатели цифровизации относятся к результативности и объёму деятельности. Доля автоматически зарегистрированных деклараций отражает пропускную способность информационной системы, а доля автоматического выпуска — степень передачи итогового решения алгоритму. Результативность мер по минимизации рисков характеризует качество отбора объектов контроля, но не позволяет установить, насколько обоснованным было применение мер в нерезультативных случаях. Сумма дополнительных начислений показывает фискальный эффект, однако требует сопоставления с результатами административного и судебного обжалования.

Для экономической безопасности принципиально важен не максимальный уровень автоматизации сам по себе, а способность цифровой системы обеспечивать правомерное, устойчивое и своевременное принятие решений. Автоматизация, основанная на неполных данных или непрозрачных критериях, способна ускорить не только корректные, но и ошибочные решения. Поэтому повышение доли автоматических операций должно сопровождаться оценкой их правовой устойчивости, числа последующих корректировок и последствий для участников ВЭД.

Особое значение имеет устойчивость цифровой инфраструктуры. При преобладании электронного декларирования даже кратковременный сбой может повлиять на сроки выпуска, движение транспортных средств, хранение товаров и исполнение внешнеторговых контрактов. Соответственно, доступность информационных систем следует рассматривать не как исключительно технический параметр, а как элемент экономической безопасности, поскольку нарушение электронного обмена способно вызвать цепочку логистических и финансовых последствий.

Для получения более объективной картины цифровизации деятельности таможенных органов целесообразно сформировать систему оценки, включающую четыре взаимосвязанных блока (табл. 4).

Предлагаемый подход предполагает отказ от сведения цифровизации к одному интегральному показателю, поскольку значительная доля автоматических операций может сопровождаться недостаточной надёжностью инфраструктуры, а высокая результативность контроля — чрезмерным числом нерезультативных проверок или последующих споров. Только совместное рассмотрение четырёх блоков позволяет установить, повышает ли цифровизация фактическую результативность таможенной деятельности и устойчивость внешнеэкономических процессов.

Сведения о технической доступности целесообразно публиковать в виде регулярной отчётности, включающей продолжительность плановых и внеплановых перерывов, число затронутых пользователей и операций, причины нарушения работы и сроки восстановления. При расчёте пользовательских показателей необходимо раскрывать методику исследования и привлекать к формированию выборки независимые деловые объединения.

Отдельного наблюдения требуют повторные запросы документов, корректировки деклараций после первоначального принятия решения, обращения в вышестоящие таможенные органы и судебные споры. Такие показатели позволяют оценить не только скорость, но и устойчивость результата: быстро принятое, но впоследствии отменённое или изменённое решение не должно оцениваться как безусловно положительный результат цифровизации.

4. Заключение

Проведённое исследование позволило уточнить содержание цифровизации деятельности таможенных органов и устранить смешение государственных услуг, таможенных операций и таможенного контроля.

Электронное декларирование, автоматическая регистрация и автоматический выпуск деклараций, система управления рисками, интеллектуальный анализ информации и межведомственный обмен относятся преимущественно к инструментам таможенного администрирования и контроля. Поэтому показатели их применения характеризуют автоматизацию процессов и результативность деятельности таможенных органов, но не могут без дополнительного обоснования рассматриваться как показатели цифровизации таможенных услуг.

Данные ФТС России за 2025 г. свидетельствуют о значительном масштабе процессной автоматизации (например, автоматически регистрируется 86,4% деклараций, тогда как автоматически выпускается 27,9%), а существующий разрыв показывает, что автоматизация начального этапа обработки сведений развивается быстрее, чем автоматизация итогового решения.

Результативность мер по минимизации рисков, дополнительные начисления таможенных платежей и применение интеллектуального анализа подтверждают значение цифровых технологий для контрольной и фискальной составляющих экономической безопасности. Вместе с тем официальные показатели не дают исчерпывающей информации о доступности информационных систем, числе неуспешных операций, повторных действиях участников ВЭД и правовой устойчивости автоматизированных решений.

Показатель удовлетворённости электронными сервисами на уровне 95% не может использоваться в качестве самостоятельного доказательства высокого качества всей цифровой среды до раскрытия методики его расчёта и его необходимо сопоставлять с показателями технической доступности, обращениями пользователей, оценками деловых объединений и сведениями о проблемах электронного взаимодействия.

Для комплексной оценки цифровизации предложена система из четырёх блоков (процессная автоматизация, результативность контроля, устойчивость цифровой инфраструктуры и качество взаимодействия с участниками ВЭД), что позволяет оценивать не только количество автоматизированных операций, но и надёжность, правовую устойчивость и практическую полезность цифровых решений. В системе обеспечения экономической безопасности цифровизация должна рассматриваться не как самостоятельная цель, выраженная ростом доли электронных операций, а как средство повышения обоснованности решений, непрерывности таможенных процессов, эффективности контроля и предсказуемости условий осуществления внешнеэкономической деятельности.

The additional file for this article can be found as follows: